Интервью Даниэля Лавуа. Потайные тропинки (Часть вторая)
     
  111  
 
Потайные тропинки (Часть вторая)
Sentiers secrets (2-ème partie)

Дата выхода интервью: 2016-10-11

 

Скачать интервью целиком
 

В: Вы слушаете "Sentiers secrets". Мой сегодняшний гость - Даниэль Лавуа. Все песни и инструментальные пьесы, которые вы прослушали с начала передачи, по большей части из его альбома "Mes longs voyages", за исключением первой, которая была из "Нотр-Дам де Пари", "Tu vas me détruire". Прежде чем снова погрузиться в последнее творение, я приглашаю вас послушать песню из альбома "Docteur Tendresse", которая меня особенно тронула. Исполнили ее Даниэль Лавуа и Мари-Жо Терьё, и она действительно вписывается в мягкость и меланхолию, характеризующие Даниэля Лавуа. Итак, "Nous passons sur la mer".

Звучит "Nous passons sur la mer".

В: И еще одна более личная песня, посвященная твоей матери.

Д: Да.

В: "Maman chantait les feuilles". В ней говорится о потерянной памяти.

Д: Да. Что остается, когда человек утрачивает память? Ничего. Считается, что жизнь зависит от того, что человек помнит из вчерашнего и сегодняшнего, от друзей, семьи, родных. Моя мать не помнит меня, не помнит моего отца, с которым прожила 70 лет, но странным образом она помнит песни — и тексты, и мелодии. И она почти все время поет. Помню, когда я приезжал к родителям еще до того, как ее поместили в заведение, где за ней ухаживают, она еще жила дома с моим отцом, это было всего два года назад, моя мать пела целыми днями. Она не помнила ничего, кроме песен. Магия песен и музыки, мне так хотелось — уж не знаю, получилось у меня или нет — передать ее, передать, насколько это потрясающая вещь — музыка. Вопреки потере памяти, она остается. Это заставляет меня верить в профессию, которой я занимаюсь.

В: На самом деле очень напоминает рассказы других артистов, которые говорят об этой связи между людьми благодаря музыке. Дороти Берримен и ее мать, Ингрид Сен-Пьер и ее бабушка. Мощная это штука – музыка, я даже не знаю, что там при ней с нейронами происходит.

Д: Я вам расскажу об одном случае с моим братом. Когда он получил мой альбом, то поехал дать его послушать матери и сказал: "Мама, Даниэль написал эту песню для тебя". Она сказала: "Для меня?" Он ответил: "Да-да, песню для тебя". "А-а, Даниэль". "Твой сын, мама, твой сын". "А, мой сын Даниэль написал для меня песню". И он поставил ей эту песню, которая длится четыре с чем-то минуты, и она слушала песню, отбивая такт на протяжении всей песни. Он снял на видео, чтобы послать мне. И в конце песни она сказала: "Он сам ее сочинил для меня?!" Моя мать, которая забывает все спустя 10 секунд, то есть через 10 секунд она ничегошеньки уже не помнит, слушала песню целых 4 минуты и в конце ее она помнила обо мне! Что же такое творит музыка, если разум, даже скажем так, душа воспаряет, летит?! Признаюсь, меня это совершенно потрясло.

В: Вот те 4 мин. 18 сек., которые заворожили мать Даниэля Лавуа.

Звучит "'Maman chantait les feuilles".

В: Немного похоже на внутриутробную жизнь, когда поют колыбельную у живота жены, и потом эта песня успокаивает малыша.

Д: У меня есть похожая история. Когда я выпустил альбом "Nirvana bleu", давным-давно, то часто мамы при встрече со мной рассказывали: "Я очень часто слушала этот альбом, когда была беременна, и сейчас, когда я укладываю ребенка спать, то ставлю ему "Nirvana bleu", и он тут же засыпает". Ребенок встречается в постели с музыкой, которую он слышал еще внутри мамы. И это не единственный раз, мне много раз такое рассказывали. И я отвечал: "Да, в музыке есть что-то, успокаивающее душу".

В: Да.

Звучит "Nirvana bleu".

В: Песня, которая из-за своего названия кажется таинственной, и из-за текста, "Qui es-tu je seul". Кто же этот я?

Д: Слушай, это вопрос, который каждому стоило бы задать себе. Иногда задаешь самому себе вопросы, говоришь сам с собой, спрашиваешь себя, кто же тот человек, с которым разговариваешь, который принимает решения, который словно не имеет к тебе никакого отношения. Порой мне кажется, что я вообще третий лишний, что двое разговаривают помимо меня. Хотя вроде я не шизофреник, голосов не слышу. Но эта множественность нас, которая дала мне идею этой песни, а под конец я вообще развлекался. На самом деле сначала я написал текст, потом уже положил его на музыку, и затем уже набрался смелости его спеть. Каждый раз, когда я ее пел, люди реагировали очень бурно. "В самую точку! Очень волнующе! Это прямо про меня!" И я понял, что я не один такой. Отчасти это свойственно всем людям. Думаю, этим она и трогает.

Звучит "Qui es-tu je seul?"

В: Можно сказать, что этот альбом, что текст "Ceci est moi" напоминает тексты, которые ты писал для книг. Они не как полароид, а как мгновенные снимки.

Д: Да, возможно, возможно. Конечно же, "я" там — это "вселенское я", а не просто я сам. Да и единственное "вселенское я"... Как я говорю в конце, "Мы — это я — это мы. Мы — это я — это вы". Мы все — часть единого создания, так что нельзя говорить "я" с огромным убеждением, в конечном итоге мы все спаяны вместе, хочется нам того или нет. Спаяны политикой, загрязнением, родственными узами, семьей, движением на дорогах — всем тем, что нас окружает. И потребностью друг в друге. Этого не избежать. Вот примерно об этом я и говорю.

В: Есть и еще один автор, Патрис Гирао, написавший два текста.

Д: Два текста. Да, два текста, которые, впрочем, мне очень нравятся. "La cimétière des rêves", кладбище иллюзий, та вещь, с которой приходится смиряться по мере того, как стареешь и осознаешь, что никогда не сделаешь всего, что хотел сделать. Возможно, вы знаете Патриса Гирао, он написал несколько известных мюзиклов. Прежде всего, Патрис Гирао — плодовитый автор, настоящая "машина слов". Невероятно, как много он сочиняет текстов. Помню, когда я писал песни для "Comédies humaines", а на "Comédies humaines" много текстов Патриса, я говорил ему: "Вот этот куплет не очень подходит", и через час он присылал мне восемь новых куплетов. Невероятно! И потом, они такие красивые! Я спрашиваю себя: "Как у него так получается?" Он еще и писатель, у него много книг. И мюзиклы он пишет, много написал — "Луи XIV", "10 заповедей", и вот последний, который вот-вот выйдет в Париже, "Три мушкетера", который ставят Доминик Шампань и Рене Ришар Сир. Он живет на Таити, на острове где-то в Тихом океане. Он проводит там почти все время. Как ни напишу ему — он там. Порой он приезжает в Париж, когда заканчивает мюзиклы или еще что-нибудь. А временами у него рождаются очень личные тексты, очень продуманные, можно сказать. В основном он их присылает мне.

В: Вы общаетесь голосом?

Д: Мы часто встречались. Часто обедали вместе в Париже, встречались, он приходил на мои шоу и т.д. Но чаще общаемся все же по почте.

Звучит "Le cimetière des rêves".

В: Чтобы он мог выдать текст, который бы тебе понравился, надо чтобы...

Д: Думаю, у нас с ним есть некоторое родство душ, у нас примерно схожие взгляды на мир, хотя и не совсем одинаковые, конечно. Далеко не все тексты Патриса я могу переложить в песни. Есть такие, которые я не могу исполнять, а есть такие, которые я выбираю. Как "Fidèle". Многие спрашивают себя: "О чем эта песня?" Надо сказать, что три женщины, которых я любил в жизни, были неверными женщинами, они бросили своих мужчин, чтобы уйти ко мне. Это женщины, которых я любил сильнее всего в жизни, поэтому я и говорю, что всегда буду верен неверным женщинам, потому что благодаря их неверности я в мою жизнь вошла огромная любовь.

Звучит "Fidèle".

В: И все же это очень успокаивающий альбом. Это спокойствие было в нем с самого начала или ты добавил его от себя?

Д: Нет, я думаю, что спокойствие уже в нем было. Особенно потому что я постарался избежать ловушки, когда пытаешься написать хит для радио, хит для того, хит для сего. Сделать мелодии очень свинговыми, чтобы угодить всем. Я решил — нет, я делаю очень мягкий альбом, даже если аранжировки порой прямо-таки грандиозные. Ну, не грандиозные, это неподходящее слово, но очень красивые.

В: Точно.

Д: Величественные. В старой манере. Как в тех дисках Ферре, которые я люблю. И Азнавура. С большими оркестрами. Вот чего мне хотелось. Действительно очень хотелось, хоть раз, прежде чем я умру. Ну вот, теперь и помирать можно!

В: Твой опыт радиоведущего послужил тебе для отбора каких-то идей?

Д: Разумеется, это позволило мне познакомиться с самой разной музыкой отовсюду в мире. Может быть, расширить мой словарь. Но я не думаю, что она непременно присутствует на этом альбоме.

В: Как ты прожил опыт ведущего, близость с аудиторией?

Д: О, мне очень понравилось. Но все же требовало много времени. Слишком много. Я был очень счастлив, когда закончил, потому что, хотя и было действительно очень здорово вести радиопередачу, но это поглощало все мое время. Я больше не сочинял музыку, ничего больше не делал, только занимался радиопередачей. Она забирала все мое время. Хоть передача и выходила всего раз в неделю, но ведь я занимался всем — выбирал музыку, подготавливал тексты, и это забирало всю мою творческую энергию, она вся туда уходила, на все прочее не оставалось ничего. Так что когда я закончил заниматься передачей, я почувствовал: "Ах! Я снова примусь за музыку, снова стану писать, снова буду заниматься самым разными вещами". Это было потрясающе, захватывающе, ты должна это знать, сама передачу делаешь, но в то же время это вытесняет все остальное.

В: Да.

Звучит "J'écoute la radio".'

В: Эта песня прозвучит здесь, в Гранд-театре, в феврале?

Д: Да. Мое издательство говорит: "Слушай, надо альбом делать, диск делать". Я сказал: "Ну, хорошо, только я уезжаю на три месяца в Париж. Ладно, вернусь в январе, может, тогда и займусь альбомом". Потом я попросил своего музыкального директора Марка Валле, который живет в Квебеке, всех подготовить. Я нашел Андре Ламбера, который играл со мной на саксофоне очень много лет назад, давным-давно, он участвовал во Франкофоли в Монреале два года назад вместе со мной, и сказал ему: "Слушай, Андре, а здорово было бы снова поиграть вместе". Он был обеими руками "за". Так что будет отличный ансамбль духовых, три духовых, и основной оркестр тоже, в общем, большой хороший ансамбль, какого у меня давно уже не было. Мне этого не хватало. Приходилось многое упрощать, все прогибаются под музыкальную индустрию, спектакли не очень-то хорошо идут в Квебеке, но я сказал "Спектре": "Возьмите себе мой гонорар, возьмите что угодно, я хочу сделать хорошее шоу. Ведь можно заплатить поменьше певцу, побольше музыкантам и сделать отличный спектакль!"

Звучит "La ballade de Chet".

В: Даниэль, пьесу "La ballade de Chet" написала Элизабет Анаис. Как же она попала к тебе?

Д: Как, как... Элизабет Анаис была автором текста к мюзиклу "Маленький принц", она написала к нему все тексты, так что я давно хорошо ее знаю. Несколько лет назад Элизабет написала альбом, потому что она поет. Она и поет, и пишет красивые песни, у нее приятный голос. Она сделала альбом с биг-банд. Она написала этот текст про Чета, который хотела спеть на своем альбоме, прислала мне текст, говоря: "Даниэль, ты мог бы написать к нему музыку, к "La ballade de Chet". Она называется "La ballade de Chet"". Я чересчур затянул с музыкой. Я наслаждался, мне так нравилась идея, я очень люблю Чета Бейкера, я — большой поклонник Чета Бейкера. Я искал что-то достаточно простое, но в то же время очень мелодичное, немного в стиле той эпохи. Пока я заканчивал песню, Элизабет сделала альбом, было уже слишком поздно включать ее туда. Песня попала мне в ящик и осталась там. Когда я подошел к концу альбома, то наткнулся, не помню уж как, на нее и подумал: "Бог мой, да мне нравится эта песня! Она всегда мне нравилась. Мне кажется, что Ги мог бы сделать из нее что-то красивое". Я послал ее Ги и сказал: "Ги, что ты о ней думаешь?" – "Ба, да мы можем кое-что из нее сделать!" Я сказал: "Ладно. Я хотел в конце альбома добавить бонус, так что это будет предпоследняя песня. Когда все остальное уже сказано, появляется "La ballade de Chet"". Так и сделали. Вот так все просто.

В: Да. Альбом хорошо выстроен, структурирован. Мы поговорили о нем, начиная с "Ceci est moi" и до "Mes longs voyages". Среди прочих, там есть "Parlez-nous de vous", тоже в некотором роде о смысле жизни.

Д: Этот текст был написан почти с досады, в момент разочарования, когда я был раздражен текущим ходом событий в мире. Мы продолжаем рожать детей, рожать детей, рожать, рожать, рожать. Мир перенаселен. Происходит слишком много всего, и нам все труднее жить со всем этим. Вот я и написал этот текст. Да к тому же на английском. В какой-то момент написал музыку. Получилась песня, но незавершенная. И внезапно родился припев на французском. По-моему, он — как смирение и в то же время признательность за то, что несмотря на сплав всего мира, каждый неповторим, каждый уникален среди этого многообразия. Мне показалось, что это прекрасно уравновешивает песню, добавляет ей нежности и тепла, ведь песня довольно мрачная. Зато есть этот припев, да еще и на французском. Ну, вот. Можно думать что угодно, но для меня лично он привносит много нежности и внимания к другим людям, уравновешивает песню.

В: Послушаем ее, чтобы закончить на ноте надежды. И еще должна отметить, что в твоих благодарностях выражена признательность ко многим людям — врачам, медсестрам.

Д: Да. Как я уже сказал, у меня был тяжелый год, я в некотором роде прошел по краю пропасти, этот альбом мог бы никогда и не выйти. Так что я сказал своим врачам, отдавая им недавно альбом, что, наверное, они имеют авторские права на этот диск. Но поскольку это не слишком прибыльно, им лучше оставаться врачами.

В: Спасибо.

Д: Большое спасибо.

Звучит "Parlez-nous de vous".

В: Это был Даниэль Лавуа. У него будет спектакль 23 февраля в Гранд театре. Даниэль Лавуа принимает участие в диске памяти Сильвэна Лельевра, альбом называется "Salut Sylvain", который выйдет на будущей неделе здесь, в Квебеке, в рамках передачи ведущей Тани Бомон в "Sacrilège" в следующую среду. В ожидании ее можно послушать отрывки песен, а сейчас послушаем Даниэля Лавуа, его перепевку "Qu'est-ce qu'on a fait de nos rêves". Мы будем ее слушать полторы минуты, но скоро вы сможете послушать ее здесь целиком. До следующего вторника!

Звучит "Qu'est-ce qu'on a fait de nos rêves".

________________________________________________________________________________________________________________

Источник: CKRL 89,1

Авторы: Susy Turcotte;

Сайт создан и поддерживается поклонниками Даниэля Лавуа с целью популяризации его творчества info.lavoie@yandex.ru
Авторы переводов: Наталья Кривонос, Алла Малышева, Лиза Смит
© Воспроизведение переводов возможно только с разрешения администрации сайта и с указанием ссылки на источник